Информационное сопротивление
Дрезден Опера
Фото ЛО
Что характерно, совковая пропаганда всегда уличает западных союзников в бессмысленных бомбардировках мирных городов противника, в которых не было ничего военного, а только грустные мирные жители. Это настолько там поставлено на поток, что в разряд подобных курортных городов попал и японский Нагасаки – крупнейшая, на конец войны, военная база Японии. При этом, всегда молчанием обходится тот факт, что совковая армия стерла с лица земли на порядок больше городов, а мирных жителей, о которых так слезно рассказывают совки, насиловали поголовно, до смерти, а потом – достреливали. Грабили до нитки, а сколько погубили в самих городах во время боев – не считали совсем.
Но и это еще не все. Проводим эксперимент. Сейчас читаем поставленный нами вопрос, и не уходим с этой страницы, не подглядываем и пытаемся отработать своей памятью. Вопрос такой, а были ли во время Второй Мировой войны подобные бомбардировки, если были, то где и когда? Что-то мне подсказывает, что кроме Дрездена больше никто и ничего не припомнит, а почему, собственно говоря?
Например, еще в 1943 году была произведена массированная бомбардировка Гамбурга. Между прочим, плотность разрывов там была такова, что возник эффект «огненного смерча», как и в Дрездене, при этом было разрушено 56% всех городских построек и погибло около 40 тыс. человек. Занятно то, что оболтусы из турфирм рассказывают о дрезденском «огненном смерче», как следствии варварских бомбардировок напалмом, мол – именно это и стало причиной смертельного явления. Но тут возникает логическое противоречие. Напалм был изобретен в Штатах и впервые применен во время налета на нефтехранилище в Кутансе, Франция, 17 июля 1944 года! Откуда же взялся огненный смерч в Гамбурге во время июльского налета 1943 года? Или напалм тут не при чем, но надо было сгустить краски?
И еще одна деталь для понимания масштабов мифотворчества, связанная с этим безусловно – трагическим событием. По состоянию на конец 2015 года население Дрездена составило 543 825 человек. Есть подозрения, что на момент бомбардировки этого населения было намного меньше, чем сейчас, но об этом рассказано, написано и показано – килотонны всяких печальных рассказов, романов, монографий и фильмов. Поскольку основную подачу темы обеспечивала Москва, то, наверное, там это событие считают из ряда вон выходящим? Да ничего подобного. Россияне сами уничтожили до щебня сирийский Алеппо с 2,5 млн жителями, где погибли десятки тысяч людей. Уничтожили, в частности – фосфорными и вакуумными бомбами и – тишина. Это вообще никого не интересует. Как не интересует и то, что сами Люфтваффе сделали то же самое в Ковентри, Роттердаме или Варшаве, а в ответ получили Дрезден, Гамбург, Кёльн и другие разрушенные города, но о Кёльне – позже.
Нас, в данном случае, интересует то, что центральная часть Дрездена была разрушена почти полностью. Совковые оккупационные власти предложили вывезти из центра весь бой и построить простые и добротные здания, какие появились в центре Киева, Варшавы, Берлина и других городов, оказавшихся под совковой оккупацией. Нам трудно представить, как городским властям удалось упереться и отказаться от этих планов и как они решились восстанавливать центр города в том виде, в котором он был до бомбардировки.
Дрезден. Исторический центр. Работы идут и сейчас
Фото ЛО
Тут уместно некоторое наблюдение по поводу войн вообще. Решившись на разрушительную войну, надо представлять, что она неизбежно отбросит страну в развитии на десятилетия, и что-то уже вряд ли удастся восстановить вообще. То есть, она принесет безвозвратные потери. Здесь мы не будем вести речи о людских потерях, с ними все ясно, жизнь или есть, или ее нет. Но может оказаться убитой страна или нация, а может умереть город или много городов. Потом просто не хватит сил и решимости воскрешать его в его довоенном виде. Но те, кто решился на это, должны быть очень сильными людьми, ибо скорее всего, им не удастся увидеть законченным весь этот процесс восстановления. Грубо говоря, они на это идут не ради себя и, скорее всего, не ради своих детей или внуков, а ради чего-то большего. В любом случае это – очень сильный поступок и, наверное, где-то в укромных уголках ожившего города найдется место для скромного монумента в память о тех, кто вдохнул жизнь в уже умерший город.
Дрезден. Цвингер
Фото ЛО
В общем, Дрезден стали восстанавливать именно в том виде, каким он был до той роковой февральской ночи 1945 года. Причем, по максимуму использовались аутентичные фрагменты зданий и сооружений. В Германии это выглядит везде примерно одинаково. Если историческое здание, восстановленное после войны, имеет неоднородный цвет стен, то более темные детали стояли в здании, которое подверглось разрушению, а светлые – дубликаты утерянных навсегда фрагментов.
Блуждая по улочкам сегодняшнего Дрездена, трудно понять, что вызывает большее восхищение: сам восстановленный центр города, с его оперой, церквями, дворцами и фонтанами или тот подвиг жителей города, который сделал возможным восстановление этой красоты. И еще один вопрос не дает покоя, что именно восстанавливали немцы, поднимая из руин свой город?
Кстати, на излете совка удалось вернуть большую часть картин из Дрезденской галереи. Совковая история скромно назвала ее разграбление «реставрацией и хранением». На самом деле, высшие армейские чины, под конец войны, сделались тонкими ценителями искусств, а потому – везли из Германии трофеи грузовиками, вагонами и эшелонами. В нашем Донецке внуки «освободителей» точно также освобождали от ценностей банки, автосалоны, ювелирные магазины и просто дома граждан. Кстати, в Сирии они оказались большими ценителями арабского искусства и тоже – набрались всего на реставрацию и хранение. Тут ничего не поделаешь, термин «освобождение» имеет расплывчатые формулировки. Если цивилизованные люди понимают его как избавление от плена или гнета, то московиты это понимают как освобождение от материальных ценностей.
Но вернемся к Дрездену и просто запомним, как местные жители и власти тряслись над своим городом и совершили чудо – вернули его к жизни, ибо дальше нас ждут принципиально другие примеры.
(продолжение следует)
Дрезден
Фото ЛО
В предыдущей части мы остановились на Кракове, как примере, из которого видно, как длительное выдавливание польского духа из польского же города не привело к желаемому результату и как только ситуация позволила, поляки за два захода восстановили исторический облик своей старой столицы. Тут важно даже не количество усилий, приложенных для восстановления, а воля, желание оставить своим потомкам место, куда они могут обращаться как к источнику своей идентичности.
Но не всем польским городам повезло таким же образом. Та же Варшава и другие крупные города оказались полем битвы и понесли невосполнимые потери, со временем – оставили свое имя, но не сохранили своего облика. Но для таких вариантов более подходят немецкие города, которые, безусловно, оказались в центре боевых действий, как цели для разрушительного оружия. Возьмем два примера с разным развитием ситуации.
ДРЕЗДЕН
Старинный город, известный с времен раннего средневековья, давно был культурным и промышленным центром Германии и тех государственных образований, которые существовали там в течение долгих веков. Сейчас этот город наиболее знаменит тремя вещами. Безусловно, мировую известность городу принесла знаменитая Дрезденская Картинная Галерея. Еще город имеет сомнительную славу, поскольку какое-то время тут служил нынешний российский диктатор Путин. Там он работал на КГБ под прикрытием то ли заведующим клубом, то ли начальником общественных бань, а кто-то утверждает, что он командовал военным оркестром и даже сам что-то играл на фортепиано. Нас же интересует другой аспект, получивший примерно такую же душераздирающую легенду, как и предыдущий город нашей повести – Краков.
Безусловно, речь идет о февральской бомбардировке города, англо-американским воздушным флотом. Тогда в налете приняли участие более тысячи самолетов и результатом ночной бомбардировки стало почти полное уничтожение центра города. При этом, погибли тысячи мирных жителей города и количество потерь, которое было названо самими немцами сразу после этой трагедии, было в пределах 20-25 тыс. человек. Позже, западные специалисты увеличили количество потерь до 35-40 тыс., но министр пропаганды доктор Гёббельс, назвал другое количество – 250 тыс. Понятно, что даже тысяча человек – большие потери для мирного населения, но разброс оценок оказался очень существенным. По какому-то странному обстоятельству совковой пропаганде приглянулась именно геббельсовская оценка количества жертв, и дальше она фигурировала уже как оценка совковая. Что характерно, такие душераздирающие истории, возведенные в квадрат или куб, возникали на территориях, которые потом отошли в совковую зону оккупации. Оно и понятно, можно придумывать уже что угодно, никто все равно не проверит. Но после объединения Германии сами немцы провели исследование всех доступных документов и вышли на значение потерь около 18 тыс. человек. Как и с Краковом, почерк совковой пропаганды чувствуется сразу.
Но дело не только в подтасовке количества жертв, но и в оценке, которую давали совковые пропагандисты. По их утверждениям, Дрезден был абсолютно цивильным городом и не имел ни войск, расположенных в нем, ни военных предприятий, ни транспортных узлов. В общем, пропаганда скромно умолчала о том, что в городе находилось около 100 предприятий так или иначе работавших на оборону, и главное, что город являл собою крупный транспортный узел, который неизбежно перекачивал огромное количество военных грузов и войск.
Еще большие подозрения вызывает вид карты Рейха. Дело в том, что середина февраля 1945 уже безусловно являлась преддверием краха Рейха. К тому времени это уже было понятно всем, как было понятно и то, что именно совок стремится овладеть столицей Германии – Берлином. При этом уже нарастали случаи сдачи немецких военных в руки союзников. По большому счету, Западный Фронт держался на совершенно небольшом количеств войск Вермахта, не утративших боеспособность и СС. Оставшаяся часть уже не имела мотивации к сражению и главное – воли к победе. Другое дело – Восточный Фронт. Слава красноармейцев шла впереди их и немецкие солдаты точно знали, что большевики творят на освобожденных территориях. Мародерство и насилие достигло просто гигантских масштабов. Именно против большевиков немцы были готовы сражаться.
Так вот, вернемся к обозрению карты и убедимся в том, что Дрезден находится в 160 км строго на юг от Берлина и что самое важное, в район Берлина уже шла переброска войск с Западного и главное – южного направления, из глубины Германии. Понятно, что этот поток войск шел через Дрезден и есть данные о том, что союзники координировали свои действия, в плане облегчения положения друг друга. Известно, что во время знаменитой «Курской Дуги», союзники высадились в южной Италии, что привело к остановке наступательной операции Вермахта и переброске войск именно в Италию. В частности, были сняты с фронта и переброшены в Италию две танковых дивизии СС, причем наиболее боеспособные. Совок сделал «алаверды» во время контрнаступления Вермахта в Арденах и началась наступательная операция в Польшу. В данном случае, совок не мог своими силами предотвратить уплотнение фронта перед Берлином и насыщение его вновь прибывающими войсками, а потому – союзники получили запрос на разрушение транспортных узлов, на пути переброски германских войск. Понятно, что союзники имели и свои соображения, при бомбардировке Дрездена, но и этот момент не следует упускать.
http://defence-line.org/2018/05/nasledie-chast-4/#more-23432
Последние новости
facebook twitter g+
Наши страницы
