Информационное сопротивление

Был один, который не стрелял

Это случилось ровно 28 лет назад. 20 января 1990 года.

Этот день навсегда вошел в историю Азербайджана, как Черный Январь, день, когда за свою свободу азербайджанцы заплатили кровью.

Под личным руководством министра обороны СССР Язова 40 тысяч советких солдат начали захват города Баку. Сначала посмотрите на сухие цифры:

170 человек убито, 800 ранено, незаконно арестован 841 человек, несколько сотен людей пропали без вести. Советскими оккупантами были разгромлены, разграблены и сожжены более 200 домов и квартир, не менее 90 машин, в том числе 7 карет "Скорой помощи", уничтожено государственного и личного имущества на 6 миллионов советских рублей. А теперь как это было:

В безоружных людей, в пикетчиков стреляли в упор и без предупреждения. Солдаты добивали раненых саперными лопатками и сбрасывали в канавы. Танки по пути своего следования давили автомобили с людьми. Из одного автомобиля выбежал маленький мальчик и через несколько секунд был убит выстрелом советского солдата. Убегающим в рассыпную по улицам Баку мирным жителям среляли в спины, тех, кто упал, но был еще жив, убивали штыками. После тех кровавых событий некоторые азербайджанцы отказывались говорить по-русски. Чтобы представить тот ад, который творился в ту ночь в Баку, стоит почитать свидетельства очевидцев, свидетельств очень много, я подобрал для вас три:

 (1) "Ночью на 20 января я спала дома, услышала выстрелы, проснулась. Внучка, ей шесть месяцев, стала громко плакать, я укутала ее и с ней спустилась во двор, где уже был мой муж, инвалид Отечественной войны. Из разговоров я узнала, что на нашей улице солдаты обстреливают окна.

Вдруг солдаты зашли к нам во двор и стали стрелять. Все люди и я упали на землю, а там были соседи, женщины, старики и дети. Много было раненых, потом мне сказали, и я увидела, что мой муж убит. Внучка была ранена пулей, которая попала в меня, я была еще ранена в бедро левой ноги, солдаты много стреляли. Я не помню, как меня привезли в больницу, соседи забрали внучку и тоже отвезли в больницу. Но там не было света, и меня осмотрели только через час, при свечах".

(2) "В ночь на 20 января я ехал на машине мимо таксомоторного парка, хотел отвезти детей к родителям, в их районе не стреляли, а у нас все время, по окнам. Вдруг я увидел два танка, один повернут в сторону памятника XI Красной армии, а второй на большой скорости поехал прямо на меня.

Я остановил машину на обочине и, когда танк подъезжал, сам не знаю почему, закричал детям (13 и 15 лет), чтобы они бежали. Танк наехал на машину, я не успел выскочить, остался между двумя гусеницами, получил переломы, части машины врезались мне в тело.

С другой стороны остановился РАФ, люди вышли из машины, они не могли понять, что происходит. Тогда танк развернулся и поехал на этот РАФ. Все побежали, из танка по ним стали стрелять. Мои дети, прятавшиеся на обочине, закричали, одному попала пуля в живот. Потом танк уехал, незнакомые люди доставили нас на машине ГАЗ-24 в больницу"

(3) "Около 23 часов возле метро "Гянджлик" стояли люди, ждали попутного автобуса. Сели в него, там оказалось около двадцати человек. На автобусе значилось, что он 39-го маршрута. В автобусе ехала девочка с отцом, остальные пассажиры были мужчины. Мамедов сидел на третьем сиденье в ряду за водителем, девочка сидела непосредственно за кабиной водителя. Мамедов не знал, что в город прибыли войска, ничего особенного внутри автобуса или на нем не заметил, обыкновенный "Икарус" желтого цвета. В автобусе — примерно половина людей сидела, половина стояла.

Были свободные места, свет горел неярко, тускло. Вдруг началась стрельба, автобус остановился, потом снова стреляли. Солдат подошел к автобусу, потом и другие солдаты, разбили переднюю дверь, сказали: "Выходите, руки вверх". Солдаты брали каждого выходившего за "шкирку" и бросали на землю. Практически все были или убиты, или ранены, весь автобус был в дырках от пуль. Солдаты всем раненым сказали, что если кто поднимет голову, то "пришибут".

Солдаты стреляли в тех, кто выходил из автобуса, они ругались матом и говорили, что нам, "черномазым", покажут.

Когда Мамедова вытаскивали из автобуса, то солдат стал бить его прикладом, тот упал, солдат обыскал его карманы: там были ключи от квартиры, жвачка. К нему присоединились другие солдаты и стали бить Мамедова по спине, голове, всему телу.

Нанося удары, ругались матом, никаких осмысленных слов не произносили, только ругались насчет "черномазых". Придя в себя, Мамедов увидел, что лежит на асфальте, там, где брошены были мертвые, он отполз, потом помнит, что его уже везли в больницу".

 Но был один, который не стрелял. Майор Виктор Трофимов, заместитель комбата Свердловского гарнизона. Трофимов отказался участвовать в акции палачей на чужой земле. И был моментально уволен со службы с формулировкой "за дискредатацию высокого звания советского офицера".

https://www.obozrevatel.com/abroad/byil-odin-kotoryij-ne-strelyal.htm

facebook twitter g+

 

 

 

 

Наши страницы

Facebook page Twitter page Google+ page

Login Form

ПОМОЩЬ ПРОЕКТУ!

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!
Вы можете оказать финансовую помощь нашему проекту на развитие и поддержку, перечислив денежные средства с банковской карты через LIQPAY:
Спасибо! Мы Вам очень признательны!