Информационное сопротивление

650399_1_w_300.jpg (70.33 Kb)



— На данном этапе российско-украинской войны военный способ давления Путина на Украину не оправдан. Потому что петля на шее России в виде ограничений и санкций еще больше затянется, — говорит политолог и культуролог 58-летний Тарас Возняк. — В прошлом году практически не было украинской армии. Теперь она не только выросла вдвое, но и получила боевой опыт. Стала третьей по численности в Европе — после турецкой и немецкой. Сейчас российская армия не сможет так легко пройти 100 километров, как могла сделать это полтора года назад. В лучшем случае, ее хватит на 20–30 километров. Что это даст Путину? Еще несколько десятков тысяч ртов, которые придется кормить. Поэтому он ищет другие инструменты давления — экономические, политические, дипломатические, идеологические, информационные. 

 

Встречаемся в редакции журнала "Ї" на ул. Грушевского во Львове. Возняк — его главный редактор.

— Идея "Русского мира" исчерпала себя, — продолжает Тарас Степанович. — Дала обратный результат — привела к ускоренной консолидации украинского политического сообщества и образованию нового политического народа в центре Европы. Путин передозировал количество лжи. Все его "приёмчики" уже хорошо знают — и в Украине, и в мире. А полтора года назад было иначе.

В настоящий момент информационные инструменты действуют лишь на каких-то "бабулек" на Донбассе или в Крыму.

Экономические — не давать газ, запрещать экспорт украинских продуктов в Россию — имеют обратный эффект.

Относительно дипломатических средств, то после того, как Путина "опустили" на саммите "Большой восьмерки", а потом в Австралии на саммите "Большой двадцатки", российская дипломатия стала хромой уткой. Сейчас пытаются компенсировать это за счет Сирии. Заодно обменять какие-то услуги Кремля там — на невмешательство Запада в украинские дела.

Постсоветская империя Путина все больше теряет силу. Но это длительный процесс.

В начале войны Путин рассчитывал на быструю победу над Украиной?

— Аннексию Крыма готовили в течение всего существования Российской Федерации и государства Украина. Этот отжим удался в феврале 2014 года, когда у нас не было правительства, армии, спецслужб. Что касается Донбасса, то Путин поверил в сказки, которые сам же рассказывал о "русском мире", едином народе, Евразии. Показалось, пришло время, когда это все можно реализовать. Он кинулся на Восточную Украину. Но, кроме обрубков Донецкой и Луганской областей, дальше не продвинулся. Шоком для него стала консолидация украинцев. А еще большим, когда оказалось: больше половины бойцов украинской армии разговаривают на русском и добрые 20 процентов из них — этнические россияне, однако воюют с режимом Путина. Он понял, что семь-восемь украинских областей, которые планировал отхватить в революционное время, не получит. И тогда начал использовать Донбасс как дымовую завесу или разменную монету. "Ну, я рано или поздно выйду с Донбасса. Но о Крыме уже ничего не говорите". Теперь международное сообщество молчит о полуострове. Но не отступает от принципа, что это суверенная украинская территория, просто оккупированная.

Какие дальнейшие действия можно ожидать от Путина?

— Относительно Донбасса теоретически возможны три сценария развития.

Первый: регион включат в состав России, как Крым. Этот вариант сейчас невозможен из финансовых и политических соображений. Москва уже не может довесить на свой бюджет еще 2,5 миллиона населения. И окончательно себя дискредитировать в мире.

Второй вариант: Донбасс превращается в "независимую" территорию наподобие Приднестровья. Он тоже неудобен для России, потому что все равно придется кормить 2,5 миллиона людей.

Третий — наилучший для Путина: затолкать в Украину эти обрубки Донбасса со всеми грязными сапогами и окровавленными руками. Чтобы это была гангренозная территория в нашем государстве, которая будет тормозить движение Украины в направлении Евросоюза, реформ, сотрудничества с НАТО. Такой Донбасс может стать очень эффективным инструментом для Кремля внутри Украины. Это самый возможный вариант. Потому что если бы Путин хотел забрать себе эту территорию, не уничтожал бы ее так жестоко.

Украине нужно до конца отвоевывать Донбасс? Лучше будет с ним или без?

— В конце 1940-х Сталин обратился к канцлеру Германии Конраду Аденауэру: "Вы строите федеральную республику, так заберите себе Восточную Германию — вместе с советской армией, НКВД, коммунистами". На что мудрый канцлер ответил: "Нет, благодарю, не теперь. Германия и так объединится рано или поздно. Но все эти грязные сапоги и кровавые ваши руки видеть в федеральной Германии не хотим", — у Возняка звонит телефон, он выключает звук. — Донетчину и Луганщину можно формально полностью вернуть в Украину. Но тогда в Германии прошли процессы денацификации и декоммунизации. В подобном будет нуждаться Донбасс.

Лучший способ перевоспитания — это реформы в Украине, успешность неоккупированной территории. Такой путь прошла Германия. Западная ее часть начала активно развиваться, а восточная так и осталась убогой. То же пережила Хорватия. Но за три года провела реформы, начала бурно развиваться — и "сепаратная" часть увидела свою бесперспективность.

Какие перспективы Украины с Донбассом?

— Он был и есть остатками старой советской индустрии, которая имела шанс в 1930–1960 годах. Он нуждается в модернизации — многие производства сегодня просто не нужны.

Германия во время послевоенной модернизации избавилась от Рурской области, где тоже были шахты, устаревшая индустрия. Великобритания избавилась от таких шахт и предприятий в Уэльсе. Польша сейчас будет избавляться от этого в Шленске. Однако ни один украинский президент или премьер не решился осуществить такую же модернизацию в Украине. Она была бы болезненной, но необходимой.

Путин помог Украине. Разрушил на Донбассе индустрию, старые совветские предприятия, затопил шахты, отжившие свое. Его бандиты вывозят оборудование на утиль. Путин фактически выполняет ту работу, которую должен был бы выполнить кто-то из наших политических лидеров. Не так грубо, конечно.

Это первая часть процесса. Но там есть еще и вторая — население. Раньше его было около пяти миллионов. Более 1,5 из них перебрались на неоккупированную территорию. Если оккупация будет длиться годами, то большинство не вернется. Еще тысяч 300–500 выехали в Россию. Пророссийский электорат распылился. Это тоже Путин сделал.

Теперь нужно оставшихся людей обеспечить работой. Построить новые предприятия.

Какие рычаги влияния на Украину еще может использовать Путин?

— Порошенко невыгоден для Путина. Тот всегда стремился поставить в Украине своего президента или лояльного к себе. Таким был Леонид Кучма. Удобным президентом был Виктор Янукович. Да еще и премьер-министры подобного типа. Юлия Тимошенко — одна из тех, кто еще остался на плаву. На данный момент она стремится стать главой правительства. Когда добьется этого, может сделать с Порошенко то же, что в свое время — с Ющенко. Такой вариант для Кремля чрезвычайно выгоден. Поэтому он его будет проталкивать. У Путина есть огромная папка компромата на всех украинских деятелей. Всех без исключения. На Тимошенко — самая толстая.

Ему нужен раскол внутри Украины, который приведет к политической неопределенности. Опять будем иметь "новую песню о старом". То мы вступаем в НАТО — то не вступаем. То идем в Европу — то нет. Кремлю нужно, чтобы мы топтались на месте, как последние 24 года.

Какие возможны сценарии развития Украины?

— Украина довольно быстро дрейфует в правильном направлении. Невзирая на коррумпированную политическую элиту и изъяны народа — постсовковость, лень, эгоизм, нежелание изменяться, скоро наше государство станет знаковым в целом европейском проекте.

Когда реформы станут ощутимыми?

— Некоторые уже действуют. Как вот новая полиция. Мы уже все поняли, что реформировать старое нельзя. Нужно строить новое. Так же и с судебной системой, спецслужбами. В Эстонии, Латвии и Литве построили абсолютно новые разведку, контрразведку. А мы СБУ строили на основе КГБ, вот и получили КГБ-2.

Возняку дважды звонят на мобильный. Разговаривает на русском. Договаривается о встрече возле памятника Шевченко в центре города. Говорит, звонили латвийцы.

150 орденов времен Украинской Народной Республики, Западноукраинской Народной Республики и Украинской повстанческой армии есть в коллекции культуролога Тараса Возняка. Также — отличия стран, в которых были украинские военные формирования.

Организовывал первые забастовки в Украине

Тарас Возняк родился в селе Сварычев Рожнятовского района на Прикарпатье. Образование инженера-программиста получил во Львовском политехническом институте. Работал по специальности на заводе фрезерных станков.

 В 1987-м основал культурологический журнал "Ї", который возглавляет до сих пор. Активист общественного движения. Один из организаторов забастовки на Львовском заводе фрезерных станков в 1989 году. Это был первый в стране протест на предприятии. С 2005-го — соучредитель и глава правления Фонда украинско-польского сотрудничества.


Работал в международном фонде "Возрождение", в комитете по национальной премии им. Тараса Шевченко. С марта 2013 года — координатор общественно-политической инициативы Юрия Луценко "Третья украинская республика". Был помощником Михаила Цимбалюка, когда тот возглавлял Львовскую облгосадминистрацию.

На последних выборах в парламент баллотировался в округе №122 от "Блока Петра Порошенко". Проиграл Владимиру Парасюку, сотнику Майдана. В нынешних местных выборах не участвует.

— Понял, что в политику идут преимущественно воры, — объясняет.

Жена Ирина работает финансовым менеджером журнала "Ї". Имеют дочерей Марту и Христину.

Автор, источник: Газета.ua

 

http://politkuhnya.info/intervyu/samaya-tolstaya-papka-kompromata-u-putina-na-yuliyu-timoshenko.html

facebook twitter g+

 

 

 

 

Наши страницы

Facebook page Twitter page Google+ page

Login Form

ПОМОЩЬ ПРОЕКТУ!

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!
Вы можете оказать финансовую помощь нашему проекту на развитие и поддержку, перечислив денежные средства с банковской карты через LIQPAY:
Спасибо! Мы Вам очень признательны!