Информационное сопротивление

«Я спала с немецкими свиньями…»

Эти женщины рисковали своей свободой: по законам Третьего рейха сеkсуальные отношения с людьми неарийского происхождения наказывались тюрьмой. Однако эти законы практически никогда не применялись в отношении солдат и офицеров вермахта — ни на Западном, ни на Восточном фронте 
 

Эти женщины вычеркнуты из истории — вместе со своими горестями, любовью, разлукой и желанием выжить во что бы то ни стало

 «Там у нас был уполномоченный с биржи, пожилой, такой смешной, он даже не немец, а с какой-то Ларингии, что ли, я с ним пошла, погуляла, потом он мне даже сам доставал спирт и сигареты…

Вырикова капризно выпятила губы.

— Очень я ими нуждаюсь!.. Я тебе так скажу — лучше иметь дело с военными: во-первых, он временно, значит, рано или поздно уйдет, ты перед ним ничем не обязана. И не такие скупые: он знает, что его могут завтра убить, и не так жалеет, чтобы ему погулять…»

 

Диалог предательниц Выриковой и Лядской в сакральном тексте советской литературы, «Молодой гвардии» Фадеева, призван показать всю глубину их морального падения. Леночка Позднышева, первая любовь главного героя книги, комсомольца Олега Кошевого, «принимает гостей» уже рангом повыше — не уполномоченных с биржи, а офицеров, которым она, по словам Олега, «продается за прованское масло».

На фотографии последнего года войны голландские девушки, арестованные за связи с оккупантами, непринужденно курят и улыбаются. Вряд ли они догадываются о том, что совсем скоро их подвергнут публичной экзекуции — поставят на колени в навозе, обреют волосы и выкрасят головы в оранжевый цвет. Moffenmaiden«девушки для фрицев», во Франции их называли «подстилками для бошей», на оккупированных территориях Советского Союза — «шоколадницами» и «немецкими овчарками».

В Норвегии, где нацистские оккупационные власти приветствовали связи солдат с местными девушками, во время войны и сразу же после ее окончания от подобных связей родилось 10-12 тысяч детей. Примерно две трети из них были зарегистрированы в документах организации Lebensborn («Источник жизни»), созданной в 1935 году по инициативе рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. Эта организация занималась, в частности, распределением в приюты детей, родившихся на оккупированных территориях от сожительства «расово полноценных» одиноких матерей с немецкими солдатами или офицерами. Помимо Германии, Lebensborn управляла родильными приютами в Норвегии, Дании, Голландии, Бельгии и Франции.

Во Франции, по разным подсчетам, родилось до 200 тысяч «детей оккупации». С 2009 года в Германии действует закон, по которому дети немецких солдат и офицеров, рожденные от французских матерей, имеют право на немецкое гражданство. Французско-немецкая ассоциация Cœurs sans Frontières («Сердца без границ») объединяет подобных детей с их ровесниками, рожденными от французских солдат матерями-немками; ассоциация помогает в поисках родственников и устраивает ежегодные встречи.

Разумеется, во время освобождения Европы отношение к подобным детям было совсем иным. Героиня рассказа Сомерсета Моэма «Непокоренная», француженка, убивает своего ребенка, рожденного от немецкого солдата. «Непокоренная» была написана Моэмом в 1944 году, в разгаре проводившейся во Франции кампании, позднее получившей название épuration sauvage («незаконная зачистка»).

В ходе этой кампании, призванной выявлять и казнить коллаборационистов, около 26 тысяч девушек, родивших детей от немцев или просто подозревавшихся в связях с оккупантами, были подвергнуты публичным унижениям, включавшим бритье головы. Личный секретарь Уинстона Черчилля писал: «Мимо нас, под аккомпанемент ругани и угроз, медленно ехал открытый грузовик. В кузове было около дюжины женщин, все — с обритыми наголо головами, низко опущенными от стыда».

Надо заметить, что в самой Германии в это время находилось более пяти миллионов иностранных рабочих, угнанных с оккупированных территорий. Случалось, что немецкие женщины и девушки вели себя с ними, скажем так, не совсем в соответствии с декларируемыми моральными принципами нацистского государства; об этом, в частности, упоминается в отчете чиновника Департамента расовой политики: «Многие немецкие женщины не стыдятся заводить дружбу и даже вступать в интимные отношения с этими мужчинами чуждых нам народов. Они (женщины) позволяют себе открыто выпивать с мужчинами, которые даже не говорят по-немецки, в публичных местах, а потом исчезают с ними в парках или полях».

Эти женщины рисковали своей свободой: по законам Третьего рейха сексуальные отношения с людьми неарийского происхождения наказывались тюрьмой. Однако эти законы практически никогда не применялись в отношении солдат и офицеров вермахта — ни на Западном, ни на Восточном фронте.

Славяне, с точки зрения нацисткой расовой теории, считались «неполноценными», однако, несмотря на это, армия смотрела сквозь пальцы на связи между немецкими военными и женщинами с оккупированных территорий. Когда же это стало превращаться в проблему (ведь зачастую подобные отношения оказывались не только длительными, но и приводили к рождению детей), армейское руководство решило положить этому конец, и в 1942 году был выпущен циркуляр, в котором среди прочего говорилось, что «русские женщины недостойны внимания немецкого солдата».

В послевоенном Советском Союзе этот аспект войны был табуирован. Интересно, что, несмотря на отдельные случаи уголовного преследования, в Советском Союзе женщины, уличенные в сексуальных связях с нацистами, не подвергались социальному остракизму. Кто-то мог уехать в другой город из-за угрозы ареста, кто-то подделывал в документах дату рождения ребенка, однако ни о каком бритье головы или стоянии на площади с табличкой «Я спала с немецкими свиньями» (как это делалось во Франции или Голландии) речи не шло.

Интересно, что в той же Норвегии участь подобных женщин была более печальной: после освобождения этой страны пять тысяч женщин, родивших детей от немцев, были осуждены на полтора года принудительного труда, а их детей распределили по сиротским приютам.

В современной России история этих женщин и их детей до сих пор остается неисследованной. Но все же в последние годы были удачные попытки донести до широкой аудитории эту проблему: фильмы «Франц + Полина» Михаила Сегала, снятый в 2006 году и получивший несколько европейских и российских кинопремий, и «Одна война» Веры Глаголевой, вышедший в прошлом году, хотя бы отчасти восполняют этот пробел.

Источник

facebook twitter g+

 

 

 

 

Наши страницы

Facebook page Twitter page Google+ page

Login Form

ПОМОЩЬ ПРОЕКТУ!

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!
Вы можете оказать финансовую помощь нашему проекту на развитие и поддержку, перечислив денежные средства с банковской карты через LIQPAY:
Спасибо! Мы Вам очень признательны!